«Там правки. Несущественные». Для проектировщика это самые тревожные слова: за ними почти всегда скрываются большие изменения.

Мы попросили архитекторов, инженеров, конструктора и BIM-специалистов KPLN рассказать о своих страхах в работе. Получились честные, смелые ответы о внутренней кухне. Есть в них и обратная сторона: многие наши коллеги считают, что страхов нет, есть задачи и команда, с которой ничего не страшно.

Сергей Никешкин, сооснователь и партнер KPLN:

«Боюсь потерять интерес и архитектурное чутье, начать соглашаться на «достаточно хорошо».В начале пути было по-другому. Сразу после института мне доверили проектировать крупные многоэтажные объекты, и было страшно от этой ответственности: «Как меняется мир, если «щенкам» поручают такие сложные задачи?». Сейчас наоборот: опыта столько, что хочется делать новые «планеты и солнечные системы» — масштабные проекты, как аэропорт «Архыз», — пространства, влияющие на мироощущение.Страхов нет, есть только энергия творить».

Артем Колодий, руководитель отдела электроснабжения, освещения и слаботочных сетей KPLN:

«Главный страх — проект мечтыЧто может испугать даже самого тертого калача?
Если вам назначили задачу, в которой есть абсолютно все исходные данные, заказчик на 100% знает, каким должен быть его объект, выделен огромный срок проектирования и средства, вы имеете полную команду профессионалов – бойтесь, потому что с этим объектом явно что-то не так».

Анна Кудрова, руководитель отдела проектирования внутренних инженерных сетей KPLN:

«Мой настоящий кошмар — получить сообщение: «Архитектура немного поменялась, но вы пока продолжайте, там НЕСУЩЕСТВЕННО!» 

Егор Тамарин, начальник группы ВК KPLN:

«Когда устраним замечания…Страхов-то много. Главный, или даже лучше назвать его самым весомым, — это переделки. Особенно на поздних этапах, когда уже все готово, а тебе прилетает что-то типа: «Это, конечно, все хорошо, но давайте нарежем помещения иначе». И все. И ничего не сделаешь.Или «когда устраним замечания». У заказчика один срок — вчера. У проектировщика другой — до конца года. Вот и ловим компромиссы. Как правило, это сегодня». 

Ольга Шинкарева, главный инженер проекта KPLN:

«Если бы меня в работе сопровождали страхи, я, наверное, занялась бы чем-то другим. Главный инженер проекта постоянно работает с проблемами, возникающими на объекте при проектировании, строительстве и сдаче проекта заказчику, экспертизе, ресурсоснабжающим организациям.Для кого-то «инженерный кошмар», а для ГИПа — это задача, которую надо решить, и желательно быстро!»

Денис Радченко, руководитель отдела генплана KPLN:

«Когда заказчик на каком-то этапе вдруг захотел «просто сдвинуть здание на пару метров».Когда парковочных мест нужно больше, а участок больше становиться отказывается.Когда топосъемка есть, но она почему-то от другого участка.Когда на стройке забыли выполнить дождеприемный колодец». 

Анастасия Решетова, главный инженер проекта KPLN:

«Настоящий инженерный кошмар — проектные вопросы на стыке разделов, где каждый разработчик считает, что вопрос не его, а смежника. Конечно, мне страшно упустить какую-то ошибку и недоделку.Артур Иршенко, руководитель конструкторской мастерской KPLNВ работе сопровождают не страхи, а коллегиНастоящий кошмар конструктора — это когда архитекторы предлагают выполнить все конструкции соосными, массивными и правильной геометрии, инженеры обходят сетями мимо все стены, а строители выполняют все строго по проекту.Но в работе меня сопровождают не страхи, а мои коллеги. С ними мне ничего не страшно».

Татьяна Семенова, главный инженер проекта KPLN:

«Менять несущую стену в готовом проектеИнженерный кошмар: новые вводные от заказчика в разгар или под конец проекта, при зачастую не сдвигаемых сроках.Новые вводные — это как менять несущую стену в готовом проекте. Сроки при этом как бетон: схватывается быстро, а трещины потом ищешь годами.

А если серьезно, то лучший антидот от страхов — это детально проработанное ТЗ и привычка фиксировать ВСЕ принятые и озвученные заказчиком решения». 

Эльдар Алиев, руководитель группы сетей связи KPLN:

«Для меня настоящий инженерный кошмар — когда проект практически готов к выдаче, и тут прилетает сообщение: «У нас небольшие изменения в архитектуре». Тогда ты понимаешь, что небольшими они точно не будут. Ну и, конечно, когда Revit зависает, а ты не помнишь, когда последний раз синхронизировался.

Со страхами борюсь проверками, внимательностью к деталям и опытом. Со временем учишься заранее замечать риски и находить решения, пока они не превратились в проблемы». 

Дарья Садовская и Александра Чичева, BIM-координаторы KPLN:

«Модель без параметров, замечания без исправлений и сообщение «У меня что-то не работает» без скриншота и объяснений. 

Смотрите карточки по этой теме в блоге бюро.